XVII. Путь на север до Комсомольска.

26 августа. После Хабаровска до самой станции Болонь поезд идёт с крейсерской скоростью 40-60 км/ч. Такая скорость позволяет стоять у окошка и без усталости для глаз в него глазеть. Т.е. нечто типа туристического поезда.

Как позже выяснилось, ограничение на тех участках 80 км/ч, но до такой скорости пассажирский поезд не разгоняется от того, что у него в графике учтена более низкая скорость. С состоянием пути на том участке существуют такая же проблема, как и на БАМе – плохой балласт. Поэтому графики движения поездов специально скорректированы так, чтобы поезда сильно не разгонялись.

В Болонь поезд пришёл с опозданием на 45 минут от того времени, что указано было в расписаниях на вокзале станции (если его можно так назвать) и в поезде. Но согласно указанного времени в билете, поезд пришёл почти вовремя.

Сразу разведываем обстановку по поводу билетов, но нас ожидает облом – поездов нет. Пытаемся узнать по поводу отправления грузовых поездов, но оказывается, что и их тоже нет. Но зато вроде что-то должно будет идти в нашу сторону из технологического. На базе запаса Болонь стоят: - Еа 2015, 2577, 2735, 3113, 3560; - Ем 3747 (ретро), 4239.

После посещения базы запаса, с помощью местных узнали, что через пару часов должна до станции Комсомольск идти дрезина. Возвращаемся на станцию, стоим ждём. Всюду летает противный гнус. Пока есть время, идём в местный магазинчик, который оказался обычной эдакой деревенской лавкой. Вваливаемся в него с сумками, на что нам в лоб задают вопрос – "А Вы, наверное, с золотых приисков?". Оказалось, что у них с сезоном появляется много золотодобытчиков. В этом магазине мы ничего найти не смогли, поэтому заходим в другой магазин, напротив первого. Продавщица встречает фразой «Заходите - не бойтесь, выходите - не плачьте». В магазинах мы искали сахар-рафинад, который было удобно использовать в поезде. Но оказалось, что рафинад к ним не завозят из-за его высокой цены – народ у них бедный.

Идём обратно на станцию, я захожу в здание вокзала, или точнее сказать – в здание кассы, поскольку вокзалом это назвать не поворачивался язык. Меня интересовало наличие мест от Комсомольска-на-Амуре в сторону Москвы. Но кассир ответила мне отказом – у неё нет компьютера, и, как следствие, системы «Экспресс-2». На это я замечаю, что «у вас, вот, спутниковая антенна на крыше стоит…» и получаю ответ «так ведь это чтобы телевизор смотреть». Да я то и так понял, что это не для того, чтобы в интернете в чате сидеть, просто имел в виду их продвинутость в одном и отсталость в другом…

Около 12 Мск на станцию заходит дрезина Дгку, которая собственным краном сгружает со своей платформы ёмкости в стоящий рядом старенький грузовик. Машинист дрезины соглашается нас взять, но говорит, что ещё будет некоторое время стоять здесь под скрещением.

Из Болони отправляемся в 13.00 Мск. При подъезде к Комсомольску вслух замечаю, что город не такой уж-то и маленький – огни рассредоточены по очень большой площади. Тут между машинистом и его напарником возникает спор, который так и не решил, что же больше по площади – Владивосток, Хабаровск или Комсомольск-на-Амуре. Но фразы от машиниста своему собеседнику «Я твой Владивосток за 30 минут пройду пешком» и «Да что там того Владивостока – три холма, и всё!» я запомнил.

XVIII. Город юности.

В 15.30 Мск прибываем на станцию Комсомольск. Механик спрашивает нас, где мы выйдем – напротив депо, или где-то в другом месте. Мы решаем сходить на вокзал и узнать по поводу билетов. Механик говорит, что вокзал от депо находится недалеко, так что обратно мы сможем без проблем дойти пешком. Проехав депо, машинист останавливается и говорит, что дальше уже не едет и нам до вокзала пройтись недалеко.

Распрощавшись с механиком, идём по заранее указанной дороге к вокзалу. Идём всего порядка 2 километров. Станция большая, освещается не полностью. Мы находимся где-то на её задворках, поэтому очень темно и нас вновь спасает мой маленький фонарик. По пути у меня возникает вопрос – а сколько же нам придётся идти обратно? Ведь нам с вокзала придётся возвращаться в депо.

Наконец притопали на вокзал. В кассе говорят, что нас обслужить смогут только тогда, когда с перрона отправится поезд. Ждём его отправления. Дождавшись, нам кассир говорит, что билетов нет. На вопрос когда будут, советует подойти завтра утром пораньше (в 06:30 по местному) – сейчас вокзал (и касса тоже) закрываются на ночь, а утром с открытием вокзала после снятия брони могут появиться билеты.

Путь до локомотивного депо был нелёгким – темно, дорожек над путями нет, всё время идти по шпалам тяжело. Идём, идём, всё никак не придём. От скукоты начинаю считать километровые знаки. Спустя примерно полтора часа появляются огни, по которым можно определить, что это уже депо. После такого перехода от вокзала до депо сложно было поверить, что мы всё же дошли. Всего я насчитал 5 километров. Устраиваемся на ночлег.

27 августа. Подъём в 05:30 по местному времени. Около 7 часов приходим на вокзал, подходим к кассам. Кассир говорит, что есть только одно купе, мы ещё раз объясняем, что нам необходимо два купе. Она звонит куда-то по телефону и спрашивает, есть ли до Тынды купейные билеты. В итоге, продаёт нам два билета в поезд N_963.

Весь день в нашем распоряжении, поэтому целиком посвящаем его городу. Комсомольск-на-Амуре запомнился тем, что он не такой маленький, как мне думалось раньше. Довольно молодые постройки, широкие улицы, доброжелательные люди, рыбный базар J. Именно рыбный базар просто убил нас на повал своими ценами – красная икра по 350 р/кг, свежий осётр от 40 до 50 р/кг, копчёный от 100 до 150. Симпатичная набережная, хоть и не такая большая, но зато с неё открывается прекрасный вид.

В Амуре купаться не стали – нас после дождя испугал его цвет воды. Но зато появилось желание покататься на катере. К сожалению, с прогулочными катерами в «Городе Юности» проблемы, на речном вокзале нам сказали, что они такие услуги не предоставляют, но зато есть фирма, которая вроде когда-то катает, но не с их причала, а с какого-то другого места. С какого именно другого причала – мы так и не смогли узнать, поскольку они с этой фирмой разругались.

Перед речным вокзалом разбит большой парк, практически полностью заросший бурьяном. Наряду с этим, возле дороги мы заметили какой-то пьедестал. Поначалу решили, что здесь когда-то кто-то стоял из коммунистического прошлого, но как позже оказалось, это место пустовать долго не будет. На обратном пути с речного вокзала мы увидели то, от чего у нас глаза полезли на лоб – мощный тягач тянул за собой большую платформу, на которой стоял памятник. Вокруг понаехала милиция, телевидение, пришли какие-то чиновники. Откуда ни возьмись, появились скромным строем отряд пионеров. Первый их проход оператор не успел заснять, поэтому им пришлось маршировать снова. К своему огорчению, сам памятник мы так понять и не смогли – кто это был, для нас осталось загадкой. Но, увидев ночью такое выражение лица, как на нём, можно и заикой остаться.

На базаре покупаем чего-нибудь поесть и, во дворике вблизи центральной улицы, располагаемся на лавке. Мельком замечаю, что в метрах 50 от нас, в нашу сторону направляются двое пацанов лет по 12, один из которых ведёт собаку. Мы же, увлекшись трапезой, ведём между собой разговор о чём-то, как вдруг замечаем резкие движения со стороны той маленькой компании, которая уже успела подойти к нам на расстояние метров пятнадцати. Переводим на них взгляд и застываем… Картина для «Ералаша» – собака, с совершенно голодным глазами, которую по-моему, целый год не кормили, тянет своего хозяина в нашу сторону. Парень её пытается удержать, но здорового двортерьера разве удержит ребёнок? Протащив своего кричащего хозяина метров пять, тот спотыкается и с криком падает плашмя на пузо, но пёс волоком умудряется медленно тянуть его ещё с метров пять и останавливается тогда, когда уже сила трения между пареньком и землёй становится максимальной. Пёс, поняв, что обед сорвался, позволяет хозяину подняться. Парню мы высказали своё большое спасибо за то, что спас наш обед, а тот, в ужасе рассматривая себя после такого торможения голодной собаки, уходит.

Несмотря на то, что город довольно молодой – он не так давно отметил свой 70-летний юбилей, смотрится симпатично. Тем более, город неплохо подготовился к нему – всюду развешены агитационные развески, вывески и плакаты с надписями «Городу Юности – 70 лет» и т.п, улицы ухожены, дома приведены в нормальный внешний вид, хотя как мне показалось, приехав мы на несколько месяцев раньше, то застали бы унылую запущенность.

XIX. По восточному БАМу на запад.

Поезд до Тынды имел такой же мрачный внешний вид, как и все увиденные мной поезда, приписанные к ДВЖД. Но зато технически вагон был в довольно неплохом состоянии. Поезд отправляется в 12:38 Мск, наш вагон первый, поезд ведёт тепловоз и гул дизеля с запахом от дыма приятно до нас доносятся практически постоянно во время нашей поездки. Наш спутник в купе – приёмщик Тындинского отделения ДВЖД Департамента пассажирских перевозок.

28 августа. До Тынды практически постоянно – низкие скорости, очень много ограничений, поезд до 80 разгоняется редко. Наш спутник несмотря на свою высокомерность, оказался грамотным человеком и на наши вопросы давал вполне толковые интересные ответы. Причины низких скоростей он назвал две. Первая – это используемый местный материал в качестве балласта, который не держится и разваливается. Содержать такой балласт сложно и дорого, но иных альтернатив нет. Вторая причина намного сложнее. Дело в том, что при строительстве БАМа совершили большой просчёт – поскольку в то время толком то и не были изучены условия вечной мерзлоты, то перед укладкой балласта грейдерами сняли мох, который, как позже оказалось, сохранял холод. После снятия мха и укладки балласта мерзлота не сохранялась и железнодорожное полотно постоянно проваливается до сих пор. Для решения этой проблемы предприняли кое-какие меры, которые улучшили положение, но не настолько, как хотелось. Например, рядом с полотном на определённом расстоянии друг от друга в балласт уходят трубы, покрашенные серебрянкой – через них заливается специальная жидкость, которая сохраняет мерзлоту.

В вагоне попались хорошие проводники – в составе всё чисто и аккуратно. Скучные пейзажи за окном сменялись не менее скучными, но от этого поездка не казалась нудной. Стоит отметить, что в вагоне было очень тепло. Проводники в поездке не топили, но перед тем, как подать состав на посадку, прогрели его. Особенно это мы почувствовали тогда, когда в титане не было горячей воды и за кипятком я пошёл в соседний купейный вагон российского производства – холодина в нём была жуткая, так что нам повезло.

XX. Тында и Ларба.

29 августа. В Тынду прибываем точно по расписанию в 03.10 Мск. Пошли в депо, устроились в бригадном доме только после того, как пришлось проторчать в ожидании руководства депо долгое время.

Весь оставшийся день посвятили городу. Сам городок небольшой, молодой и смотрится неплохо. Особенно в глаза бросается то, что постройки выполнены в восточном стиле, что смотрится весьма контрастно на фоне увиденного нами ранее. Вокзал в Тынде ужасно страшный и смотрится просто отвратительно – таких безалаберных архитекторов надо подальше прятать от цивилизации. Здание вокзала омрачается тем, что над ним возвышаются две огромные «лапы», между которыми на самом верху находится некая «будка» с окнами. Вероятно, там находится диспетчер, поскольку от туда открывается вид на всю станцию (но это наши предположения). Одним словом, видуха у вокзала такая, что можно снимать фильмы про инопланетян без боязни того, что кто-то догадается, что это Россия. Ещё мрачный вид вокзала усугубляется тем, что через перроны и всю станцию пересекает жуткого вида переходная галерея, представляющая собой сплошную бетонную коробку с маленькими, очень маленькими окнами, в которых стёкол практически не осталось.

Заходим ещё в интернет-кафе, находим переговорный пункт и звоним домой. На обратном пути, когда уже начинало смеркаться, нас без зонтиков застаёт хороший дождик. А жаль, хотелось ещё посмотреть на город с колеса обозрения, но пришлось в темпе двигаться в бригадный дом.

Следующая остановка, как нам уже показалось, в нашем «вечном» путешествии – база запаса в Ларбе, что недалеко от Тынды. Проведав ситуацию, намечаем примерные планы на следующий день. Спать ложимся в 23 часа по местному времени.

30 августа. Подъём в 02:00 по местному и в 02:10 мы уже с вещами выходим из бригадного дома. Поскольку поезд в нашу сторону будет отправляться только утром, а время нашего путешествия уже давно должно было подойти к концу, плюс ко всему прочему, свободные места в форме для штампиков не появились, то мы решаем добраться до Ларбы грузовым поездом.

В ожидании оного, мы проторчали до самого рассвета на крылечке контрольного поста, где жутко замёрзли в остававшихся мокрыми одежде и обуви после вчерашнего дождя и взглядами проводили несколько грузовых поездов туда, куда нам ехать не нужно было. Поняв, что до отправления пассажирского поезда, которым мы могли бы доехать до Ларбы, оставалось всего пару часов, мы пошли греться на вокзал. Покупать билеты сразу не стали, поскольку драгоценные места для штампиков в наших формах N_6 оставались всё ещё нужными – мы всё-таки хотели вернуться домой. Но позже подхожу к кассиру и объясняю ей ситуацию с нашими практически полностью «обштампованными» билетами. Но та нас послала куда подальше и мы, с подачей кисловодского поезда к перрону, подходим к начальнику поезда.

Начальник поезда оказалась «замечательным» человеком – она разрешила нам доехать до Ларбы без билета, но заметила, что при возможной проверке билетов нам придётся платить штраф. Довести до нас её логику как начальника поезда в раскрытом виде я просить не стал – времени до отправления оставалось мало и мы просто пошли проситься к механику в заднюю кабину. Машинист разрешил, и мы довольные и счастливые забрались в тёплую заднюю кабину 2ТЭ10м, где до самой Ларбы хоть немного подсохли, да согрелись.

Тепловоз оказался привередливым. После начала движения задняя секция заглохла. После двух попыток завестись, она всё же завелась, но почти сразу заглохла передняя. Попытки её завести ни к чему не привели – дальнейшее движение производилось благодаря наличию работающей задней секции.

По прибытии в Ларбу сразу покупаем билет до Северобайкальска. Компьютера с «Экспрессом» у них нет, поэтому кассир дозванивается куда-то и лишь потом продаёт нам билеты. Билеты оказываются написанными вручную на специальных бланках.

Начинается дождь. Перед базой запаса решаем зайти куда-нибудь перекусить, но такого места не находим. Зато с помощью местных заходим в одно здание, которое, как мы поняли, является одновременно торговым центром, культурным центром, базаром и мэрией посёлка. Нас больше всего интересовали продуктовые магазины, которые нас, если честно, убили наповал своими предложениями. Ассортимент товара – как при коммунизме. Но оно-то и понятно, ведь посёлок находится на большом удалении от крупных населённых пунктов.

Купив себе всего необходимого, решаем пойти вначале на базу, а потом пообедать. Разузнав у местных то, где находится база, идём к ней по асфальтированной дороге, которая, впрочем, перестаёт быть асфальтируемой и трансформируется в твёрдую грунтовку. Шлёпая по лужам в летних туфлях с сумками на плечах, пытаемся укрываться зонтиками, что получалось не совсем хорошо. В итоге, к базе запаса вновь становится влажным то, что чуток подсохло в тепловозе. На улице довольно прохладно и хотя мы на себя нацепили всю одежду, которую взяли с собой из прогретого до 40-градусной жары солнечного Ростова, но дискомфорт от холода чувствовали почти постоянно.

Километра через три приходим на базу запаса. Свободно входим на её территорию и направляемся к будке сторожа. Будка оказывается закрытой, людей никого не видно. Покричали малость, чтобы хоть кто-нибудь живой отозвался, но из людей никто не появился, зато откуда-то прибежал четвероногий охранник. Собачонка была небольшого роста, полностью промокшей и встретила нас дружелюбно. Дальше на территорию сразу заходить не стали, немного ещё прождали, но под дождём на ветру кайфа не получили и в конце концов бросили сумки в расположенном рядом сарае для дров, взяли самое необходимое и в сопровождении «злобного огромного бультерьера» пошли вглубь базы.

База запаса в Ларбе может запросто использоваться в съёмках фильмов про войну – перевёрнутые паровоз и вагоны, проваленный и местами изогнутый путь и т.п. заменят дорогостоящие декорации. Убогую картину дополнял паровоз П36, который вот-вот свалится с насыпи, его крен был виден невооружённым глазом. Подойдя поближе к нему мы увидели, что он уже частично порезан – восстановить его было просто невозможно, поскольку автогеном повреждён котёл - он был полностью срезан и ожидал мощного тягача, который свалил бы его с паровоза.

Кроме этого П36, из паровозов на рельсах нет ничего, недалеко от него сброшенный с насыпи валяется частично порезанный Еа 3283. После осмотра местных «достопримечательностей» базы запаса, в сопровождении всё того же пса идём обратно. Замечаем, что возле будки сторожа появилась легковая машина. Знакомимся со сторожем – парнем лет 20, который уезжал в посёлок на обед. Он приглашает нас к себе в домик, немного беседуем с ним и он звонит начальнику базы запаса домой. Тот нас зовёт к себе и сторож со словами «а заодно и с мэром нашим познакомитесь» отвозит нас на машине к дому начальника.

Начальник базы запаса оказался замечательным человеком. Принял нас он хорошо - накормил, напоил, 6 часов до поезда в тёплой дружеской беседе пролетели незаметно. Так же он оказался творческим человеком – продемонстрировал нам в работе свой баян «Юпитер», по его словам, этот экземпляр делали специально на заводе по его заказу и стоит он как новая средняя легковая машина. Таких же баянов на Дальнем Востоке всего лишь три – в Благовещенске, Хабаровске и у него. Хотя я и не особый любитель народного творчества, но его игру послушал с удовольствием. А мэром посёлка оказалась его жена. В Ларбе, при смене плёнки, мой фотоаппарат отказался захватывать новую, рукоприкладство ни к чему не привело. И, как на зло, не оказалось под рукой маленькой отвёртки. То ли контакт какой-то окислился, то ли мыльнице пришёл свой час, но работать фотоаппарат отказался наотрез.

Последующие снимки делались с фотоаппарата «Смена» Виталия, но после проявки плёнки их качество оказалось очень плохим.

XXI. От Ларбы до Северобайкальска.

Поезд до Северобайкальска прибыл с опозданием в 10 минут. Наш вагон оказался последний в составе - N_21. Зайдя в холодный вагон, я понял, что поездка будет в холоде, так оно и оказалось. Доставшееся нам купе было пустым, но зато с неплотным окном, из которого сильно дуло. Тонированные стёкла делали пролетавшие виды за окном в противном жёлтом цвете, а постоянно дребезжащие болтающиеся двери надоедали всю поездку.

31 августа. В вагоне жуткая холодина. Повезло, что мы в купе ехали вдвоём, благодаря этому ночью, когда уже стало совсем холодно, натянули на себя второе одеяло. Утром проводница сказала, что сама жутко замёрзла и топила бы, да вот только угля нет. Несмотря на то, что мы ехали поездом Тында – Москва но вагон оказался от поезда Новосибирск - Адлер. Ума не приложу, как они могли вот так пересечься, если этот поезд приписан к ДВЖД.

По пути замечаем, что в Куанде стоит П36-0245, а в Новом Уояне тендер от какого-то П36. В Новом Уояне большая стоянка, мы выходим на перрон и покупаем свежего хлеба (10р), горячей картошки (20р) и солёного хариуса (45р). Хариуса мы ели впервые в жизни и он, надо отметить, очень понравился – оказалось, что он нежнее омуля.

Перед Северомуйском происходит проверка билетов. Оказалось, что в моём билете кассир ошибочно написала номер формы – вместо 325333 было написано 32533. Здесь ещё была и моя ошибка – после покупки билета я всегда проверяю те данные, что записала кассир, в данном же случае в Ларбе я этого не сделал. Опасность этой ситуации ещё заключалась в том, что ошибка в билете могла вылиться в снятие меня с поезда, либо в наложении на меня штрафа. Но к счастью, ревизоры отнеслись с пониманием и попросили меня отдать им этот билет – вероятно, они хотели разобраться с кассиром, неправильно оформившим мой билет. Но я оказался нахалом и попытался его им не отдавать, мотивируя это тем, что нам в кассах, вполне возможно, пришлось бы ещё раз доказывать кассирам с помощью билетов то, какие станции мы проехали и куда. Но поскольку такой же билет был и у Виталия, то я сильно препираться не стал – к тому, же билет у меня все равно забрали силой.

Местность в тех местах просто потрясающая - красивые горы со снежными вершинами, небольшие речушки, в которые небольшие ручьи от ледника с горных вершин падали водопадами. Словами не описать. И мой фотоаппарат не работал.

Раз уж я попал на БАМ, то очень хотелось увидеть ворота северомуйского тоннеля – по телевизору на презентации его открытия меня удивило их наличие – они нужны для того, чтобы сохранять определённый микроклимат в нём, всё же длина туннеля 20 километров. Кто-то шутил, что когда была презентация открытия движения по тоннелю и с Иркутска пригнали новый электропоезд, который официально должен был первым по нему пройти, то он в него вошёл, а вышел из него с другой стороны другой.

Про строительство этого тоннеля я как-то давно ещё читал – он строился не как обычно - с двух сторон, а с четырёх – с горы вертикально вниз опускались две бурильные машины, а потом вся эта армада встретилась в расчётных точках. Но я не знал, что, оказывается, пассажирские поезда по нему пропускать никогда не будут (равно как и наш). Когда строили тоннель, то не знали, что он будет пролегать через гору, располагающуюся на разломе коры. Даже когда строили, то были ЧП, одно из крупных – бурильная машина, позаимствованная у японцев, внезапно ушла под землю и в туннель хлынул кипяток. Тогда погибли люди и был срочно созван научный совет по решению возникшей проблемы. Итогом сейчас имеем то, что тоннель построен, запущен с помпезностью в эксплуатацию в прошлом году, но сейчас закрыт на ремонт (ведь не один десяток лет-то строили). Из-за того, что гора ещё активна, пассажирские поезда через него ходить не будут, а грузовые будут (на случай чего машиниста с помощником якобы не жалко. Часть туннеля заморожена - в том смысле, что при строительстве использовался жидкий азот.

Северомуйский перевал очень красивый, подъём со спуском занимают порядка 50 километров. Железная дорога петляет как только возможно, между ж-д линиями проложены масса автомобильных дорог, служащих для обслуживания пути железнодорожниками. Поднявшись на довольно большую высоту, замечаем, что внизу за нами на подъём идёт грузовой состав во главе с ВЛ85, а ещё ниже, за ним – одиночный локомотив. Эту парочку мы видели очень долго.

Железная дорога на перевале – это просто какие-то американские горки! Аж жутко становится, видя внизу множество железнодорожных путей на разном уровне. В одном месте обращаю внимание на то, что поезд входит в туннель, вагон немного наклоняется и через минуту выходит из туннеля, но… Что-то не так. В проходе вагона рядом со мной стоят два мужика, которые замечают моё замешательство, улыбаются и показывая наверх говорят, что мы въехали в гору и выехали из неё с той же стороны, но ниже и немного в стороне.

Также обращаю внимание на так называемый известный «чёртов мост» - это тот, который стоит на двухярусных опорах. Как-то он меня не впечатлил, хотя, конечно, смотрится экзотично. Говорят, что когда идёт по нему поезд, то мост ощутимо качается.

В Северобайкальск прибыли точно по расписанию. Идём на вокзал за билетами, но оказывается, что на 1 сентября из Северобайкальска ничего прямого до Москвы не идёт, поскольку мы попали на стык месяцев – расписание оказалось иным, чем мы думали ранее. В справочной за 7 рублей подбираем удобный для нас маршрут следования до Москвы и в кассе покупаем последние оставшиеся билеты до Красноярска и на другой поезд от Красноярска до Москвы.

Устраиваемся в депо на ночлег, досушиваем мокрые вещи.

1 сентября. С утра не прекращаясь идёт дождь. Перед походом к Байкалу решили купить омуля. Но поскольку через Северобайкальск проходит очень мало пассажирских поездов, то торговцы приходят на перроны только непосредственно перед поездом. Ближайших поездов не было – не было и омуля на вокзале. Местные ничего толкового нам сказать не смогли, посоветовали сходить в рыбачий посёлок, находящийся на берегу Байкала. Идём туда, но почти часовые поиски результата не дали – рыбаки отказываются давать информацию о том, кто продаёт омуля. Работу коптилок тоже не видно. Позже нам один человек сказал, что рыбаки боятся продавать омуля незнакомым людям по причине того, что сейчас вылов его запрещён – рыба пошла на нерест. Также, в связи с этим, омуль почти весь ушёл от берега Северобайкальска и поймать его затруднительно.

Но омуля мы всё же нашли после более чем двухчасовых поисков – оказалось, что им иногда торгуют на базаре. Там же продавали и копчёного хариуса. Я решаю купить холоднокопчёного омуля домой – беру 10 штук по 12 рублей. Больше брать побоялся из-за того, что торговцы со слов гарантировали что он не испортится как минимум 5 суток, а до Ростова ехать больше.

Сам город – типично БАМовской постройки, дома простенькие в сравнении с Тындой – согласно памятной доске на одном из домов, город строился Ленинградом. Прогуливаясь по городу, увидели небольшой магазинчик (точнее, ларёк) с названием «Тихий Дон». Мимо пройти мы не могли. Позже увидели ещё один ларёк с таким названием. На одной из опор электроосвещения увидели рекламу местной турфирмы. Нашли её, но поскольку был выходной день, то она оказалась закрытой.

Когда в первый раз шли на базар, то в глаза бросилась вывеска магазина – «горячие позы». Прошли далее и видим ещё одно вывеску «новые позы». Остановились, не поверив своим глазам – в голове мелькали мысли о моральном разложении местной общественности, даже в Центральной России себе бы такое не позволили. Подойдя поближе, поняли, что за простенькими занавесками данного заведения с вывеской «горячие позы» проводятся не стриптиз-шоу, а производится трапеза, короче, это нечто типа столовой и одновременно магазин. Позы – те же пельмени, но большие и приготовленные на пару. За одну позу просили 8 рублей. Мы взяли по две.

Недалеко от вокзала располагается недавно построенная поликлиника с оздоровительным центром – всё смотрится как всегда в духе МПС. За поликлиникой, огороженной забором стоит памятник П36-0096. Слышал, что этот паровоз выкупили украинцы для использования его в ретро-турах, но когда паровоз тащили с базы запаса, в МПС очухались и остановили его. Хотя формально он и не российский, но как памятник стоит в России. И ещё не известно, будут ли на него качать права украинцы. На трапиках вдоль котла П36 наварили поручни – вероятно, чтобы дети когда лазили, случайно не упали. Так же паровоз имеет нестандартную полосу вдоль котла и тендера, что для П36 не типично. Будка паровоза частично разграблена.

В основном время проводим прогулками по городу и вдоль берега Байкала. С высокого мыса перед рыбацким посёлком открывается красивый вид, но нам опять не повезло – горы были в дымке, ясной погоды на Байкале мы практически не видели. Купаться не стали – было довольно прохладно, хотя видели, что купалась одна девчонка. Мы в воду не полезли – на улице порядка 13 градусов, хотя дождь уже почти и не идёт, но вода ледяная.

Прошли полностью берег от рыбацкого посёлка и до порта. В порту судов очень мало. Со стороны порта открывается замечательный вид на железную дорогу, проходящую над берегом Байкала – с одной точки видны галереи и два тоннеля. Прошлись под двумя галереями, а вот к тоннелю подойти не решились – он охранялся. Между галереями поднялись на гору, с которой открывались прекрасные виды на Байкал и станцию Северобайкальск. На территории депо из экзотики видели весь замасленный ТЭ3-6436. В Северобайкальск он попал из Улан-Удэ.

XXII. От Северного Байкала до Урала.

Наш поезд N_197 до Красноярска отправляется в 17:35 Мск. Вагон попался тёплый и довольно хороший по своему состоянию. В купе вместе с нами едет заместитель начальника службы грузовых перевозок, так что в поездке скучно не было.

2 сентября. Весь день проходит в поезде. Особо то ничего интересного и нет, разве что можно заметить то, что в Анзеби стоянка длится почти 25 минут – для чего, не понятно. В Вихоревке перед перроном в качестве памятника стоит паровоз Ем-4249. Причём, те, кто его ставили выбрали машину такой, какая она была изначально построенная американцами – на ней были родные паровоздушный насос и американские тормоза. Таких паровозов в нормальном состоянии на базах запаса России уже не осталось – именно такой Виталий хотел взять в музей. По станции Топорок поезд стоит долгое время На этой маленькой станции нет платформ – смысл стоянки не ясен.

3 сентября. В Красноярск прибыли точно по расписанию. Оставив вещи у дежурного по депо, пошли гулять по городу. Город смотрится довольно неплохо, центральная улица ухоженная, но почему то несмотря на то, что город немолодой, старых зданий мы практически не увидели. В двух местах видели вращающиеся мраморные шары, которых снизу подмывает вода, благодаря чему они и крутятся. Зашли в интернет-клуб, позвонили домой. Рядом с центральной улицей в глаза бросился развлекательный центр (или кинотеатр, не помню уже), у которого во внешнем оформлении существует немаленькая изюминка – небольшой спортивный самолёт, врезавшийся в здание. Верхняя часть стены отсутствовала, а непосредственно от стены шли глубокие трещины по штукатурке. Причём, эти трещины ничем не закрашены – видная кирпичная кладка. Вот только мы так и не узнали то, когда был так сделан фасад здания – до 11 сентября 2001 года или после.

Также прогулялись по набережной, на которой стоит (на суше) колёсный пароход. Прошли по пешеходному мосту на остров. Недалеко от набережной строится высотное здание уродской формы – явный долгострой идёт уже не один десяток лет.

Перед отправлением нашего поезда N_239 возвращаемся на вокзал, где выясняется, что он опаздывает на 40 минут. Стоим, ждём. Меня начинают терзать сомнения – я по телефону пообещал родным, что в Ростов вернусь из Москвы поездом «Атаман Платов». Но билеты то я ещё не взял на него, а обычно у него наполняемость высокая. Иду в кассу для железнодорожников, которая находится в сервис-центре. Стою долго в ожидании того, когда же кассир угодит пожилой женщине. Наш поезд уже прибыл к перрону, но мы, малость понервничав, всё же дожидаемся, когда кассир освободится, я говорю девушке, что желаю купить билеты на 100-й поезд от Москвы до РнД, но оказалось, что билетов уже нет. Объясняю ей, что в Москве мне нужно пробыть несколько часов, прикинув в голове, что как раз прибытие в Ростов будет утром и прошу продать билет на удобный мне поезд. Меня кассир спрашивает, подойдёт ли мне разница между поездами в 5 часов, я соглашаюсь. Отдаю ей свой билет до Москвы, чтобы она по нему взяла мои данные, девушка интересуется – а не опоздали ли мы на свой поезд, на что я замечаю, что он вот-вот отправится с платформы. Услышав это, кассир со скоростью света ввела мои данные и через считанные секунды уже со мной рассчиталась – всё же умеют быстро работать кассиры!

В поезд мы влетели всего за одну минуту до отправления. Смотрю в купленный билет и застываю – поезд прибывает в Ростов глубокой ночью. Пришлось звонить домой и просить, чтобы меня встретили.

Попросили проводников положить рыбу куда-нибудь в холодное место, но проводники ответили, что её определить некуда – у них всё занято, а под пол в проходе укладывать – надо поднимать ковры. Предлагают за шоколадку отдать нам в аренду их холодильник. Купленная у них шоколадка за 20 рублей тут же перекочевала обратно в их руки, а наша рыба – в холодильник.

Когда только зашли в указанное проводниками купе, то сразу вышли обратно – стоял детский горшок, валялись игрушки. От поездки мы очень устали и хотелось в тишине и спокойствии доехать до Москвы. Обращаемся к проводникам с просьбой определить нас на какие-нибудь другие места. Нам дают пустое купе, в котором оказывается весьма прохладно. Окно полностью не закрывается, а вентиляция на крыше протяжно воет.

В Боготоле видели валявшуюся будку от Еа, порезанный Л и один целый Л.

4 сентября. Ночью просыпаюсь – кого-то нам подселяют. Поднявшись под утро, спускаюсь с верхней полки и в темноте на что-то натыкаюсь. Это «что-то» оказывается живым, большим, лохматым и тёплым. При более детальном рассмотрении во тьме «что-то» оказывается здоровенной немецкой овчаркой. Собачка меня всего обнюхала, но кусать не стала.

Утром, когда сели завтракать, то обнаружилось, что пакет с едой, лежащий под нижней полкой оказался мокрым. Конечно же, все подозрения – сразу на собаку. Хотя позже выяснилось, что это всего лишь было проявление «водопроницаемости» вагона в дождь, но продукты это не спасло – их мы уже выкинули, а сами остались голодными до следующей крупной станции. Собачка с хозяйкой вышла в Тюмени, и наше дальнейшее времяпрепровождение происходило в гордом одиночестве.

Между Омском и Тюменью скорости довольно высокие, в некоторых местах поезд разгонялся ~ до 140 км/ч. В вагоне очень холодно. Завывания крышевой вентиляции по своей громкости приняли совсем неприличные звуки, но закрыть её не было возможности – ручку заклинило.

5 сентября. Два одеяла на каждого спасли нас ночью от замерзания. В проходе вагона висит градусник, подхожу к нему и пытаюсь найти на нём остатки спирта, съёжившегося от холода. Градусник показывает 10 градусов. При такой температуре любой сквозняк ощущается необычайно сильно. Всю дорогу спасались горячим чаем, за кипятком для которого приходилось обходить рядом располагающиеся вагоны, в которых было довольно тепло.

XXIII. Последние три тысячи вёрст.

После Перми в вагоне остаются помимо нас ещё три человека. Такая скромная населённость вагона была до самой Москвы. Поезд идёт постоянно с опозданием от 30 минут до полутора часа.

В Балезино на базе запаса стоят около 5 Л, из них одна – ретро. При отправлении с Буя уже стемнело, что меня несколько огорчило, мне очень хотелось ещё раз взглянуть на устрашающе покосившуюся водонапорную башню, которую я видел пару лет назад. Сквозь тьму с трудом лишь различил, что её деревянная обшивка уже частично утеряна.

Складывается впечатление, что ещё пару дней непрерывно в поезде – и съедет крыша. Жуткое состояние, когда всё надоело – кроссворды, книги, пейзажи за окном. Даже от сна уже противно было. Ужас просто. Как только люди при переездах на большие расстояния несколько дней проводят в поездах?

6 сентября. В Москву поезд прибывает точно по расписанию – в 04:17. Здесь с Виталием мы прощаемся – у него ещё есть дела в Москве и в Ростов возвращаться он собирается только на следующие сутки. Я же убив время, сажусь в поезд N_030, отправлением с Казанского вокзала в 09:10. Надо заметить, что этот поезд – лучший из тех, на которых нам довелось перемещаться. Ближе к вечеру в вагоне становится душно и проводники включают кондиционер.

7 сентября. Проводница разбудила в 02:30 и я с ужасом обнаруживаю, что поезд не опаздывает. Всегда так, как на зло – когда не надо, он приходит вовремя. В Ростов прибываем точно по расписанию в 03:14. К счастью, меня встретили и я добрался до дома без проблем.

XXIV. Заключение.

Итак, путешествие длительностью 36 дней подошло к концу. Надо отдать должное РЖД – бесплатный билет рулит. На проезд в качестве доплаты за фирменность и скорость потрачено мной менее 200 рублей. Всего на поездку израсходовано порядка 5500 рублей.

Наличности с собой я взял мало, основные средства были на пластиковой карте Сбербанка. Проблемы с обналичиванием средств возникли лишь в Хабаровске и Северобайкальске. Так же проблемы были и на обратном пути в Москве по причине того, что Сбербанк начинает свою работу поздно, а известные открытые банкоматы сберкарты не понимают.

В общем, впечатлений от поездки, так сказать – «более чем». Мне много раз задавили вопрос – а стоило ли ехать? Ответ однозначен – конечно же стоило! Увидеть практически всю страну сразу, далеко не всегда выпадает такой шанс. Передвигаясь в поезде и рассматривая карту России, мы медленно двигались к далёкой цели, которая буквально вчера была для нас невозможной – к Дальнему Востоку. Лишь оказавшись во Владивостоке, мы смогли прочувствовать огромные широты России. На обратном пути ранее неизвестный БАМ покорил нас своими масштабами, которые просто впечатляют.

Были ситуации довольно сложные и тяжёлые - как физически, так и морально, когда выхода не было видно, но все препятствия и преграды преодолевались частенько благодаря собственной упёртости и принципиальности в достижении цели.

Все высказанные мной мнения в этом рассказе просьба не воспринимать близко к сердцу. Все эти мнения – не более чем IMHO, поэтому я очень надеюсь, что своими мыслями о происходящих с нами событиях я никого не задел.

Ни одна часть данного рассказа, включая фотографии, не может быть воспроизведена без разрешения автора. Исключением являются сеть FIDONET и интернетовская рассылка «1520mm», где форварды просьба производить с указанием автора.

Поскольку данный отчёт писался в течение более чем месяца после моего возвращения в Ростов-на-Дону, то некоторые моменты могут иметь небольшие неточности. Для связи со мной, обо всех ошибках, а также о Вашем мнении и пожеланиях, просьба ко мне обращаться по адресу FIDONET: 2:5061/63. Либо на email: otk@aaanet.ru

Дмитрий Сазонов, Ростов-на-Дону, октябрь 2002 года

Что еще посмотреть на эту тему:
Участок Бира - Хабаровск - Владивосток (Справочник)
Вокзалы и станции Дальневосточной ж.д. (Фотогалерея Транссиба)
Путевые заметки Сергея Сигачева (Путевые Заметки)
Дальний Восток (Города и Веси)