Но хитроумный Амстердам и после велопробега нас еще не отпустил: порадовал новыми сценками городской жизни.

Поужинав, мы сходили на рынок и заодно прошлись по сувенирным лавкам, в изобили расположенных на улицах Rokin и Kalverstraat, примыкающих к площади Дам. В это время снова пошел дождь, и мы, отчасти обсохшие, опять промокли – так как никакой одежды, кроме лёгкой спортивной, на себе не имели. Когда внезапно пошел ливень, то хваленые культурные европейцы снова продемонстрировали свою гибкость: прохожие рвали картонные ящики у магазинов на части и укрывались сверху этими кусками картона, как зонтиком.

На рынке мы встретили русского парня, игравшего прохожим афганские военные песни на гитаре. Это нас так поразило своей необычностью, что мы подошли к нему и дали ему по 50 центов, сказав: “Слышь, земляк, мы не Рокфеллеры, но чисто символически все равно поможем”. Он тоже несказанно обрадовался и спросил, откуда мы. “Из Хабаровска”. Он оказался из Магадана – стал расспрашивать, не были ли мы там. В общем, душевно поговорили и распрощались очень сердечно.

Наш автобус (группа ездила в Гаагу без нас) задерживался в пробке, и мы выяснили по мобильному телефону, что ждать нам еще минут 40-50. Делать нечего, встали под аркой одного из зданий близ Гонконгского Угла его дожидаться (место нашего ожидания отмечено цифрой 2 на открытке). Очень быстро начали мёрзнуть: ведь уже были сумерки, шел дождь и, в общем, было очень некомфортно в лёгкой одежде.

Ждем с полчаса, вдруг подходит к нам здоровый губастый негр в кожаном плаще (почему-то почти все лица, занимающиеся сомнительными делами , здесь имеют неевропейское происхождение): предлагает нам кокаин, героин и прочие прелести цивилизации. На английском, видя, что у нас явно не голландские рожи. Я-то ему сразу отрезал “No interesting”, а Дима заинтересовался, спросил, продает ли тот гашиш и почём. Негр расплылся в улыбке и радостно стал перечислять: это столько, это столько и так далее. “Ну, берешь?” - тут Дима отработал назад: “Спасибо, пока не надо…”. Как негр сразу поменялся в лице! С него тут же сошла улыбка и обнажились крупные белые зубы: “Fuck you! Fuck you itself, boy!”. Разве что по морде не врезал. Видимо, ему было жаль потраченного времени и упущенной добычи. А я подумал: “Вот, вот, и послать нас все-таки на три буквы тут успели, милый город Амстердам, совершенно без комплексов!”.

Негр исчез, и тут из подьезда арки, где мы стояли, начали выводить каких-то древних старичков в старомодных плащах с галстуками, на которых были прицеплены блестящие заколки. “Неужто бриллианты?” – я перевел взгляд на золоченую гравированную надпись у входа: “Diamond cutting Club”. Ого! Клуб огранщиков бриллиантов – вот где мы стоим-то. Один из дедушек, с абсолютно лысой головой, как бильярдный шар, был наверное, возрастом лет под 90 – его выводили из клуба двое мужчин под руки, он еле шёл, но тем не менее бодро разговаривал со своими коллегами лет на 15 моложе.

Да, контрасты Амстердама впечатляющи – в 10 минут вмещается и негр с кокаином и дедушка - огранщик алмазов, садящийся в “Мерседес”. Вот такой вот он – Рембрандт и конопля, бриллианты и Красные Фонари – все рядом.

Наконец подошел наш автобус, мы сразу нырнули в салон и стали отогреваться. Эх, хорошо – а вот и кофе нам принесли. Горяченький! Как восхитительно ощущать, что тепло постепенно разливается по телу… вот только кроссовки хлюпают – не снимешь же их в салоне, разливая воду на пол. Сразу потянуло в сон.

Автобус развернулся и через Центральный Вокзал покатил к окраинам. До свиданья, Амстердам, мы поехали в Бельгию!

* * *

Расстояния тут, в Бенилюксе, игрушечные, и уже примерно через час мы пересекли бельгийскую границу – впрочем, в темноте никто из нас её не заметил. Но зато мы вскоре заметили, что страна за окном – другая. Потому что в Бельгии все автобаны освещены.

Меньше чем через час въехали в город Антверпен, где у нас предполагалась ночевка; наш отель находился прямо у Центрального вокзала, в самом центре. Зайдя в холл отеля, мы увидели такую картину: холеный негр в белоснежной рубашке и галстуке за стойкой администратора, поигрывая золотой цепочкой, стоял и смотрел на нас какими-то стеклянно-равнодушными глазами. Наша сопровождающая от “Анкора” (Катя) стала с ним беседовать насчет размещения, но он что-то уперся и не соглашался: она подала ему какой-то документ, он его взял, затем Катя пыталась его забрать у него, но негр не отдавал, возмущенно лопоча. Что они говорили, я не понимал: разговор шёл не на английском, но выглядело это всё со стороны очень комично.

Впрочем, все быстро уладилось, нам раздали ключи (на магнитой карточке) и народ разбрелся по своим номерам. Комнаты оказались еще хуже, чем в Амстердаме – не отель, а какой-то поношенный смокинг. Вроде и убрано, и чисто, но ощущение какой-то затхлости. Да и планировка совершенно неудачная, окна маленькие и узкие, как бойницы.

Тем не менее сегодняшний день был настолько длинен и наполнен сильными впечатлениями, что мы на всё это почти не обратили внимания. Я только обработал “раненую” руку, принял душ, и замертво уснул, никак еще Бельгии не ощутив…

* * *

Прежде чем я начну повестование о нашем пребывании в Антверпене (Antwerp), скажу немного об этом городе – чем он славен? Чем сейчас живет?

Антверпен – полумиллионный город в устье судоходной реки Шельды, недалеко впадения ее в Северное Море. Основанный еще в VII веке, он пережил свой расцвет в Средние Века (1300-е – 1500-е годы), когда было построено множество величественных зданий, и поныне украшающих город. Но самым старым сохранившимся зданием, откуда начал застраиваться город, является замок Стеен (Steen) на берегу Шельды (см. слева).

В середине XVI века Антверпен был вторым по величине городом Европы к северу от Альп, после Парижа и тогда в нем проживало более 100.000 жиителей – в два раза больше тогдашней Москвы, где в эти годы правил Иван Грозный. Сюда стекались не только богатства от морской торговли и ремесел, но и художники, учёные, музыканты (достаточно вспомнить хотя бы Рубенса или Ван Дейка).

Потом его ждал двухвековой упадок, который закончился с приходом к власти во Франции Наполеона и присоединения Антверпена к территории революционной Франции (при нем снова было открыто для морской торговли устье Шельды). В независимой Бельгии Антверпен стал главным портом (с 1830 г.), обслуживавшим колониальные и торговые операции, что обеспечило ему стабильное процветание.

Сейчас Антверпен – это, во-первых, морской порт – третий по величине в мире (после Роттердама и Сингапура), который обслуживает потребности объединенной Европы. Это также центр автомобильной и химической промышленности. И еще: это город ювелиров и огранщиков, один из крупнейших в мире центров обработки алмазов, золота и драгоценностей. Язык тут употребляется в основном фламандский.

Карта центра Антверпена (осторожно! 520 килобайт).