От Минска до Бреста – четыре часа ходу. Ничего особенного. Я тоже так думал, пока не убедился на собственной шкуре: нечто особенное есть. И оно заключено в расписании этого поезда. Дело в том, что из Минска поезд уходит в 19.30 местного, а в Брест приходит в 23.23, тоже местного. То есть в 0.23 московского, почти пол-первого ночи. Вроде ерунда, приходит поздно, да и пусть приходит, мы же до Берлина едем, нам – утром выходить.

Но нет, не ерунда. Все сделано с глубоким смыслом. Самая изюминка тут в том, что Брест – это граница. А значит, пограничный и таможенный досмотр. Еще: Брест – это смена колеи железной дороги. А значит, смена колесных пар у вагона. В общем, поспать нам не придется :-) С учетом того, что стоянка там составляет больше двух часов, поезд наш оттуда уйдет в 01.35 местного, пол-третьего ночи по Москве. Мило? Очень.

Но это еще не все. Лукавое расписание “тринадцатого” составлено так, что после Бреста поезд пересекает пограничную реку Буг – да, да, ту же самую, что пересекал Гудериан со своими танками на рассвете 22 июня 1941 года. И сразу же попадает на территорию суверенной Польши. Где тоже ну никак не обойтись без досмотров, таможенного и пограничного. И на станции Тересполь нам придется тоже подождать со сном: с 00.53 до 01.33 как раз и проводятся эти процедуры. Это по польскому – среднеевропейскому времени. А по московскому, по которому мы утром выехали, это будет уже 03.33. Половина четвертого утра. Очень веселая ночка. Спасибо составителям расписания :-)

Таможенные декларации проводник всем раздал еще в Орше, и объяснил, как их надо заполнять. Что я сразу же и сделал. Валюту – сюда вписать, раздельно каждую, аппаратуру – в другую графу, а вот тут реквизиты загранпаспорта. За ложные сведения – штраф и конфискация незадекларированной валюты. Многие маялись, перезаполняли с непривычки.

…В темноте наш поезд подкатил к громадной коробке Брестского вокзала. Пустынно. Минут через пять в вагон зашли пограничники (белорусские), сперва прооверили у каждого Шенген и собрали у всех паспорта. Ушли. Тут, лязгая и беспорестанно толкая вагон, стали расцеплять состав на отдельные части для смены колесных пар на европейскую колею в специальном цехе. Потом погнали вагон в цех перестановки тележек, а выглядело это примерно так: вагон поднимают мощным домкратом метра на полтора (сейчас вместе с пассажирами, а раньше пассажиров выгоняли на вокзал); откатывают одну тележку; затем подкатывают другую; наконец, вагон опускают на европейские тележки. Все эти манипуляции занимают около часа.

Не думайте только, что в это время пассажиры скучают: идет таможенный досмотр. Сперва по вагону проходит таможенник в голубой форме, просматривая декларации и ставя на каждой штампик. Затем он же идет по второму кругу, досматривая вещи пассажиров. Причем не у всех, а по одному ему известному алгоритму. Например, в соседнем купе (у тех самых, что ехали к родственникам в Берлин) он чуть ли не общупывал каждую вещь, заставляя вытаскивать все внутри сумок. Так же поступил с одним из купе в начале вагона. А некоторых просто проходил, спрашивая: “Наркотики, оружие, драгоценности есть?”. Так и подмывало ответить: “А если и есть, то что будет?”. Но я промолчал. В конце концов, продержав в томительной неизвестности ожидания досмотра оставшиеся полвагона, таможенник взял и неожиданно ушел. И мы остались недосмотренными :-) – правда, не сильно расстроились от этого. Он вернулся через 20 минут, просто собрав у всех оставшиеся декларации – и больше не появлялся.

Но не всем было весело. Одному молодому человеку вышел сюрприз: подошедший погранец предложил “собрать вещи и следовать за ним”, так как “документы не в порядке”. Ага, вот вам бы так сказали: путевка на руках, все оплачено, и тут предлагают “собирать вещи”. Он вернулся минут через 30, рассказав, что прикопались к тому, что печать на загранпаспорте сдвинута на фото и предлагали “сойти с поезда и разобраться”. Правда, все обошлось, но бывалые люди сказали, что подобные “проблемы” решает волшебная бумажка в 20 евро, или на худой конец, русская сиреневая пятисотка.

Поезд сменил, наконец, колеса и нас опять тихо покатили на станцию, сцепляя там отдельные вагоны в цельный состав. Снова лязганье, толчки, глухие удары автосцепки. Вроде все. Снова мы оказались на громадном и глухом вокзале Бреста, где не было пассажиров, а ходили только “люди в форме”. Наиболее страждущие пошли в магазин Duty Free, но мне уже никуда не хотелось: вся эта ночная процедура несколько утомила. И даже несколько разозлила, честно говоря.

…Один из пассажиров, затарившись блоком сигарет в Duty Free, распечатывал его прямо на перроне, и тут проходящие мимо молодые ребята-пограничники весело его спросили: “А угостить не хочешь?”. Он, как так и надо было, вытащил им две пачки из блока, они – невозмутимо взяли и пошли дальше, довольные.

Итак, нескучный Брест наконец остался в темноте, простучали мост через Буг, и вот уже – Польша. Станция Тересполь. Поезд мягко тормознул у несколько замусоренного перрона, и снова в нашем вагоне гости: сперва девушки-польки в одеянии мышиного цвета с погонами, а затем – пограничники в светло-зеленой форме. Девушка-таможенница подошла ко мне, стоявшему в проходе: “Сигарета, водка нема?” – я отрицательно мотнул головой. Она не унималась: “Куда пан еде?” – “…в Германию”. “Вогулка?” – я стоял как дятел и молчал, не понимая… что еще за вогулка такая? Она повторила вопрос, улыбнулась и пошла дальше. Только потом до меня дошло, что “вогулка” – это туризм.

Затем погранцы прошли по вагону, ставя в паспортах штампы о пересечении границы гулкой колотушкой. Наконец, все закончилось. Все ушли, и поезд покатил на запад. Теперь уже уверенно и быстро, по польской территории, в зоне действия блока НАТО. Почти четыре утра по-московски. Перевел часы на два часа назад – стало около двух ночи, вроде и не так обидно :-)

…А еще я подумал, что больше никогда не поезду этим поездом. Конечно, люблю железную дорогу, поезда… но эти неудобные и тесные вагоны, эти ночные посиделки с томительным ожиданием сюрпризов – нет, это полный отстой. Лучше пройти все в аэропорту с гораздо меньшими проблемами и спокойно за 2 часа долететь до Берлина. Но – поскольку я пересекал Евразию строго по суше – это “удовольствие” надо было обязательно испытать. Что и произошло.