Наша трудовая деятельность, - поведал В.Я. Лион, - с юношеских лет была связана с депо Москва-Пассажирская Ленинской (ныне Московской) дороги. В этом коллективе машинистами паровозов работали наши отцы, водя пассажирские поезда. И детей своих они готовили к локомотивной службе. Какой мальчишка, особенно из семьи железнодорожника, не мечтал тогда стать машинистом! Существовала определенная каста, в ряды которой попасть суждено было не каждому. Начинали с кочегаров, становились помощниками, а уж затем, спустя годы труда и учебы, счастливчикам доверяли реверс.

Война перечеркнула все мирные планы. С первых же дней в несколько раз возросла нагрузка на стальные магистрали, но это испытание паровозники выдержали с честью. Сутками работали, не покидая локомотив, доставляя на фронт войска и боевую технику в точно назначенные сроки.

- Однажды, это было осенью 1942 года, - продолжил Н.И. Кудрявкин, - мы только вернулись из очередного рейса, как нас попросили задержаться. В кабинете начальника депо сидел полковник госбезопасности. "Кузьма Павлович Лукин, - представился он. - Следуйте за мной". Через некоторое время машина остановилась перед зданием НКВД. Это сейчас все вспоминается с улыбкой, а тогда было не до шуток. Мы знали, что в это учреждение просто так не доставляют.

Дальше - больше. В кабинете заместителя наркома состоялся жесткий разговор. Нам предложили работу в транспортном отделе Главного управления охраны НКВД. Испуг прошел. Мы наотрез отказались, мотивируя тем, что наши отцы всю жизнь были паровозниками. Заместитель наркома внутренних дел махнул рукой: "Ладно, разберемся..."

И вновь потянулись военные будни. Решили, что нас оставили в покое. Однако в декабре все тот же полковник Лукин вновь доставил нас на Лубянку. Генерал, у которого мы побывали раньше, возражений не слушал. Он даже не взглянул на строптивых железнодорожников, просматривая какие-то документы.
- Что ты их уговариваешь? - бросил он Лукину. - Они же коммунисты. Иди и оформляй.

После заполнения анкет, состоявших из множества вопросов, нас отвезли домой. А еще через несколько дней состоялся серьезный разговор. Лукин объяснил, что будем работать машинистами, но с более широкими полномочиями. Хотя и тут мы пытались ему возражать, полковник госбезопасности нас уже не слушал.
- Что вас не устраивает? - с недоумением спросил он.
- Зарплата, - ответили в один голос.
- Мы получаем в два с половиной раза больше...
- Ну, знаете ли, - Лукин усмехнулся, - хотите старого воробья на мякине провести. Не выйдет, голубчики. Ознакомьтесь вот с этим документом и распишитесь о неразглашении государственной тайны. Отныне вы лейтенанты госбезопасности.

Впервые мы держали в руках документ с грифом "Совершенно секретно". Это было постановление Президиума Верховного Совета СССР, запрещающее членам Политбюро ЦК ВКП(б) пользоваться воздушным транспортом. Для передвижения на большие расстояния крупных государственных деятелей готовились специальные литерные поезда.

Наши обязанности были расписаны по пунктам. Перед отправкой основательно проверить техническую исправность локомотива; опробовать его ходовую часть; в пути следования вести контроль за выполнением ПТЭ и других инструкций локомотивной бригадой.
- Так кем же вы были? - спрашиваю собеседников.
- Лейтенантами госбезопасности, - отвечает Виктор Яковлевич Лион. - А проще говоря, надсмотрщиками. Ведь члены локомотивных бригад, с которыми нам довелось ездить, даже не подозревали, что мы - машинисты-паровозники первого класса.
- Но и это еще не вся правда, - продолжил Николай Иванович Кудрявкин. - Готовили нас к более серьезным поездкам.

Состав был необычным. В глаза опытных машинистов сразу бросились вагоны особой нормы, вокруг которых сновали крупные чины из НКВД. В одном из вагонов находились сверкавшие никелем автомашины. Впереди и сзади вагонов-салонов - платформы с зенитными орудиями и прислугой. Так даже крупные военачальники не ездили.

Вскоре прибыли три паровоза. Полковник Лукин объяснил, что один пойдет впереди основного локомотива, второй - сзади. Расстояние - перегон, но не больше. В будке главного паровоза установили телефон - связь с комендантом поезда. Появились и пассажиры, которых Лион и Кудрявкин видели только на плакатах во время праздничных демонстраций либо на фотографиях в газетах. Затем из машины вышел И.В. Сталин.

Вот тут наши "энкаведешники" и поняли, какая им предстоит поездка. Они, машинисты по призванию, с удовольствием сами бы повели этот состав, но вынуждены были наблюдать за работой локомотивной бригады. Да если бы одной! Ведь они менялись через каждое плечо, как и паровозы. Не езда, а сплошная нервотрепка. Однако в Баку литерный прибыл точно по ранее утвержденному графику. Дальше путь правительственной делегации во главе со Сталиным лежал через море - в Тегеран.

Но машинистам из... НКВД(!) было не до отдыха. Сводили их в театр. Да какая там опера, если нужно было готовиться в обратный рейс? Стоять над душой локомотивной бригады, не в состоянии предпринять что-либо физически. А телефонные звонки раздавались частенько. Коменданту поезда не нравилось, что ложка позванивает в стакане. Нельзя ли ехать плавнее?!
- Однако в Москву вернулись живыми и невредимыми, - подытожил первый рассказ Лион.
Такой же, с небольшими нюансами, оказалась и поездка на Ялтинскую конференцию, состоявшуюся в феврале победного сорок пятого. Лица те же: Сталин, Молотов, Берия...

Надо отметать, что вагоны особой нормы были оборудованы винтовой стяжкой, поэтому требовалась предельная аккуратность при первоначальной разрядке тормозной магистрали. На этот счет имелась строгая инструкция. Но одно дело - обычный пассажирский, совсем другое - вагоны особой нормы. Плюс состояние локомотивной бригады, знавшей, кого она везет. Люди Берии готовы были схватить за малейший промах.

А избежать "накладок" не всегда удавалось. Пассажиры ощущали толчки, когда машинисты ставили паровозы под набор воды. Ведь точно под кран не сразу попадешь. Бывало, что и промахивались. И тут же раздавался очередной телефонный звонок. После него могло случиться всякое. Охране из НКВД был отведен целый вагон. Видя, что угрозы не действуют, комендант поезда придумал стимул: кто проведет литерный по своему плечу без единого толчка, получит пакет с набором. За весь маршрут, от Москвы до Симферополя, только один машинист - фамилия его, к сожалению, не запомнилась - был удостоен награды: кило колбасы и литр водки!

По возвращении в Москву Лион и Кудрявкин стали готовиться к третьей поездке - на Потсдамскую конференцию. К тому времени Советский Союз закупил у американцев тепловозы серии Да.
- Несколько наших паровозов мы забраковали, - вспоминает Виктор Яковлевич, - чем вызвали гнев генерала из НКВД Мильштейна. По его мнению, специалисты депо подготовили технически исправный локомотив, были и акты о их пригодности к поездке. Но мы настояли на своем. Дело в том, что на первом затяжном подъеме началось боксование. Неисправным оказался механизм подачи песка. У другого нужно было менять колесную пару.

Сейчас об этом можно рассказывать спокойно, а тогда время было суровое. За малейшую провинность наказывали строго. Короче, решили ехать тепловозом Да-027. Началась пробная поездка от Москвы до Потсдама. Локомотивные бригады менялись через каждые 200 - 250 км. Нас это потом здорово выручило. Машинисты основательно изучили всю магистраль, ее особенности. Да и тепловоз, как говорится, почувствовали.

В июле 1945 г. литерный плавно двинулся от одной из московских станций. Были запланированы и остановки. Сталин любил короткие прогулки. Во время одной из них подошел к тепловозу. "Доедем мы на этой машине до Берлина? - спросил он у Кудрявкина. - Не только до Берлина, - ответил Николай Иванович, - но и обратно в Москву вернемся, товарищ Сталин."

В Потсдам прибыли строго по графику, составленному в НКВД. На платформе правительственную делегацию СССР встречала группа военных во главе с Г.К.Жуковым. За время, пока шла конференция, машинисты проверили работу всех агрегатов и заправили тепловоз топливом. Потом на выделенной военными машине осмотрели Берлин, лежавший в руинах. Вернулись назад. Поезд был готов к обратному рейсу.

Все складывалось благополучно, но одно происшествие не давало покоя Лиону и Кудрявкину. Дело было перед мостом через Одер. Он состоял из собранных клетей. Предупреждение об ограничении скорости дали в последний момент. Машинист применил прямодействующий тормоз локомотива. Видимо, тормозные колодки тепловоза перегрелись, и попавшая на них смазка буксовых подшипников задымилась.

Помощник машиниста В.И. Иванов, почувствовавший неладное, решил, что загорелся один из двигателей. Высунулся из будки посмотреть, но не учел главного - путь был перешит с европейской на нашу колею - 1520 мм. Габариты-то другие! Короче, зацепился помощник за мачту и... выпал на бровку пути. Машинист вынужден был применить экстренное торможение. По телефону доложили коменданту о случившемся. Василия Ивановича унесли в вагон, где находился врач литерного. Вскоре помощник вернулся к своим обязанностям.

Сталин напомнил о случившемся. За несколько минут до отправления поезда в Москву он подошел к тепловозу и спросил: "Как себя чувствует Василий Иванович?" Увидев помощника целым и невредимым, Сталин с улыбкой поднял указательный палец: "Надо быть аккуратнее"... А в нескольких метрах протирал очки Лаврентий Павлович Берия.

К Москве подъезжали строго по графику. Кудрявкин передал контрольные полномочия Лиону. И тут произошел еще один казус, никак не вписывавшийся в программу НКВД. По телефону полковник Лукин распорядился, чтобы подножка вагона-салона, где находился Сталин, оказалась точь-в-точь напротив ковровой дорожки, ведшей в депутатский зал. Накануне прошел сильный дождь. В конце платформы стоял семафор. Комендант по телефону уже отсчитывал последние метры до этой самой дорожки, как вдруг появился стрелочник с красным флажком. Пришлось тормозить раньше времени. Не полковник госбезопасности Лукин оказался главным для машиниста-профессионала, а стрелочник! Вернее, неуклонное выполнение инструкции. Пришлось товарищу Сталину шагать до машины по мокрой и грязной платформе. Дорожку-то вмиг свернули. Лион написал объяснительную. Разбиралась компетентная комиссия - правым признали Виктора Яковлевича.

Вот такие, уважаемый читатель, три памятные поездки, об участниках которых Совинформбюро ничего не сообщало. Позже Лиону и Кудрявкину вручили медали "За боевые заслуги". Они долго еще водили поезда. Но те рейсы с литерными им до сих пор памятны.

В.А. Крутов

Огнестойкие сейфы Цены на сейфы и их доставку. Продажа и доставка сейфов. safemoney.ru Усилитель сотовой связи Возможность поиска на сайте. Каталог строительных фирм. uslugi-svjazi.ru Фотосессия в студии Предложение по аренде студии. А3" - архитектурно-строительная компания. fotosdar.ru